Вадим Рутковский «ОДНАЖДЫ В КОЛХОЗЕ»

14 мая 2019
http://www.coolconnections.ru

«Слон» Генриетты Яновской в Московском ТЮЗе – одном из самых взрослых театров страны

Сатира на несознательных граждан, ставящих личный интерес выше общественного, превратилась в эпический спектакль о России, из которой бежать хочется, да некуда. И над главным героем почти не смеёшься – больше сопереживаешь.

Спектакль по забытой советской пьесе Александра Копкова, написанной в 1932-м году, складывается в дилогию с «Квадратурой кругой» по Катаеву, второй премьеройМТЮЗав этом сезоне. Две постреволюционные комедии, любовная и сатирическая, про город и деревню, обе – яркие (для «Слона» этакий раёк, разукрашенный кумачом и лозунгами, горячечный сон о конструктивизме на селе, построил великий Сергей Бархин), шумные, бодрые. Но «Квадратура круга» – утопический водевиль (подробно о спектакле Виктории Печерниковойнаписано здесь), а в постановке Генриетты Яновской о том, что слон – это не только исполин с хоботом, но и аббревиатура Соловецкого лагеря особого назначения, напоминают в самом начале. Нет, разумеется, никаких лагерей, да даже и завуалированного диссидентства в тексте Александра Копкова нет, но власть-таки не простила ему слишком раскованного чувства юмора:

пьесы попали под запрет, автор – под репрессии, «повезло» Копкову только в том, что погиб не в лагере, а на фронте, в 1942-м.

Яновская прочла «Слона» ещё в молодости; сегодня её спектакль неожиданным образом превращает старый текст с бедной театральной историей (кажется, до 1970-х его в СССР вообще не ставили) в настоящую новую драму. Смешную и жёсткую; если не знать историю, «Слона» можно запросто принять за сочинение нашего современника, который совсем не идеализирует большевистское переустройство мира; да что там, почти глумится над ним. Думаю, что Копков писал «Слона» как пьесу остросатирическую, не щадя главного героя – «мечтателя о буржуазной жини» Гурьяна Мочалкина, которому продвинутый сын из лучших побуждений – чтоб отец в партию вступил – дал книгу: «На, гыт, прочитай, тятя, как за счет нашего брата – рабоче-крестьянина – буржуи жили». Чтение же возымело совсем иной эффект: «Вот, гыт, ранче люди-то как жили, а мы, гыт, что живем».

У Яновской начитавшийся Мочалкин превратился в сложного трагикомического персонажа; вот русский психологический театр в эталонном проявлении;

Александр Тараньжин, служащий в МТЮЗе с 1990-х годов, кажется, впервые сыграл главную роль – и как же потрясающе она вышла! Его Гурьян Мочалкин – где-то трусоват, где-то прижимист, но вообще – абсолютно нормальный живой человек; деятельный мужик, сохраняющий нормальность и в фарсовом пространстве, где всё – как с плаката, отражённого в кривом зеркале.

Действие начинается с пропажи этого безлошадного крестьянина; голова колхоза Курицын, отвлекшись вместе с остальным народом от уборочной, учиняет допрос паникующей жене Марфе (Арина Нестерова идеально чувствует стиль режиссёра и играет с комическим куражом, но без пародийных перегибов), подсчитывает, хватит ли средств на вызов поисковой собаки. Но пока галдят, судят да рядят, Мочалкин объявляется – и не с пустыми руками, а с сокровищем – золотым слоном, один хвост от которого, проданный спекулянту, потянул на великие тыщи.

Долг перед обществом велит сдать слона на коллективные нужды, а собственническое крестьянское нутро всячески этому противится – и начинается остросюжетная комедия с участием всевозможного «сомнительного элемента», от жуликов до попа Лукьяна.

Но какие бы остро-гротесковые личины ни принимали герои (про дочь Гурьяна, например, даже авторская ремарка говорит так, что мало не покажется – «не совсем умная и не совсем дура», а сын, «домашний ученый», похоже, из тех деток Октября, что, если понадобится, запросто сдаст родителей-реакционеров куда следует), они остаются людьми – не масками, не карикатурой.

Право, не знаю, кто, кроме Яновской, мог бы поставить на таком материале выдающийся гуманистический спектакль.

А ставит Яновская «по старинке» – подробно, без суеты (но выдерживая динамичный ритм) и на только ей ведомой (вспомните «Грозу»», «Иванова», «Good-bye, Америка!!!») прозрачной грани между фарсом, грёзой и реализмом. Про жизнь в дурацкой и чудесной стране, про призрачное счастье.

Ты скажешь: всё это неправда одна. Не веришь? Спроси золотого слона.