Назад

Наталья Шаинян «Русалочка во флигеле»

Телеграм-канал «Больше драмы!»
22.12.2025

У МТЮЗа есть флигель, а там — отдельная маленькая жизнь. 
Белая комната, несколько рядов стульев, перед ними, на белом полу — длинный-длинный, бесконечный бирюзовый газовый шарф и несколько будто бы мраморных вазонов, в которых лежат жемчужные бусы, разноцветные опалы, морские раковины. Есть такая же будто бы мраморная голова Антиноя, которую однажды возьмет в руки самая юная из героинь, а потом отложит и больше не прикоснется, потому что зачем предмет, когда есть собственное воображение и сердце. Есть парусный кораблик из жемчужных нитей, маленький и красивый, как мираж, как любимая игрушка, которую Русалочка качает на руках, как на волнах. Еще на сцене есть плоские тарелочки, выклеенные осколками зеркал, и когда актрисы берут их в руки, они ловят и отражают зайчиками и бликами лучи софитов. А свет здесь главный — это он преображает белую комнату в морскую васильковую даль, в мерцающую голубую глубину, в закатный свет, в багровые отсветы ведьмина жилища. Это все придумали художница Мария Утробина и художник по свету Алексей Попов для спектакля Рузанны Мовсесян “Русалочка”, он вышел два года назад, а я только увидела. 
Четыре актрисы в белых платьях играют андерсеновскую историю — выходят и рассказывают, ловя и подхватывая фразы, ловя и подхватывая бирюзовый газ, доставая и раскладывая предметы, напевая и двигаясь то плавно, то всплесками и подпрыгиваниями, как рыбки — как русалки. Старшая — самая кокетливая и шаловливая — Алла Онофер, средняя, скромница — Арина Борисова, а самая нетерпеливая, самая смелая, самая нежная — младшая — Полина КугушеваЕкатерина Александрушкина играет и Бабушку — натягивает на руку расшитую светлую атласную перчатку и помавает кистью, как хвостом, а повторюшки-русалки ходят за ней гуськом и учатся. Закутавшись в черную тунику и черный тюрбан, Бабушка — уже не бабушка, понимающая и ласково урезонивающая своих непосед, а Морская Ведьма, страшная, неумолимая, жестокая. 
А Принца нет — то есть, он есть как греза, как мечта Русалочки, а в реальности она идет по сцене одна, опираясь на его невидимую руку, стараясь не морщиться и не вскрикивать от боли, и на лице ее — сияние счастья, от которого слезы стоят в глазах. От Принца — лишь голос за сценой, повторяющий “я люблю тебя, я так люблю тебя” — и ей не надо больше ничего. Остальное каждая влюбленная девочка досочинит и проживет сама, одна, на полную катушку безудержного сердца. 
И есть один момент, который все объясняет. Когда Русалочка после целого дня, очередного дня своей немоты и принцевой слепоты, чужого счастья и своей огромной неразделенной любви сползает наконец без сил спиной по стене и натягивает на пылающие лапки край газового покрывала, словно погружает их в прохладную бирюзу. Те самые маленькие изящные ножки, которым так радовалась, так с наивным восторгом поднимала то одну, то другую, шевеля пальчиками в воздухе, как младенец, и которые чуть не подломились под ней от боли, когда попробовала впервые встать. Сейчас она сидит и слышит далекое пение сестер, на которое не может ответить, и в этом — вся непомерность цены, которую платит женское сердце за возможность любить: отречение от всего, что было дорого, одиночество и лишь морской прибой, остужающий огонь истерзанных ступней. Никакой награды. Никакой победы. “Да стоило ли оно того!” — хочется крикнуть ей половине зала, но она знает — стоило.
У Андерсена это была история обретения бессмертной души водяною тварью, высшей наградой ей было вознесение в небеса. Здесь — обретение не обсуждается, потому что перед нами с самого начала и есть воплощение прекрасной души со всей ее чистотой и отвагой. Она не ищет своего, долготерпит, милосердствует и любит. Русалочка обладает душой не в тот момент, когда спасает от смерти утонувшего и не в тот, когда оказывается убить его ради своего спасения, а от рождения. Ей нет места ни в подводном царстве, ни в земном. И она не знает, отступая от наползающего смертоносного краешка красного рассвета, последнего в ее жизни, и вдруг оказываясь в синем сиянии — куда она идет, к кому.



Назад